Гелий нужен не только для шариков: Россия получила шанс вклиниться в мировой рынок «благородного газа»

Война в Персидском заливе привела к остановке экспорта гелия из Катара, а по некоторым данным — даже к прекращению его производства на частично разрушенных заводах. Катар обеспечивал около трети мировых поставок данного «благородного газа».

Россия тоже входит в число стран, производящих гелий, но у нас он в наибольшей степени применяется для наполнения воздушных шариков на детских и праздничных мероприятиях. Между тем, гелий является важным элементом для производства микроэлектронного оборудования.

По данным компании World Рopulation Review, мировое производство этого вещества составляет 185 млн кубометров в год, и почти треть из данного объема приходилась на Катар — 64 млн. Лидер по выпуску этого газа — США с 81 млн куб. м, но Америка не продаёт свой гелий в Китай, а именно Поднебесная является основным потребителем инертного газа.

Россия в ходе переработки природного газа и угля получает около 17 млн кубометров гелия в год, но был бы спрос: его производство можно увеличить кратно.

Аналитики отмечают, что нарушение привычных цепочек гелиевых поставок может отразиться на высокотехнологичных сферах применения инертного газа, включая производство медицинского оборудования и полупроводников для смартфонов, ноутбуков и другой электроники, в том числе «начинки» для дронов.

Способна ли Россия воспользоваться открывшейся возможностью и выйти на мировой рынок гелия, и какие прибыли может сулить экспорт «благородного газа»? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответили ведущие отраслевые аналитики.

— От снижения свободных объёмов на мировом рынке гелия страдает, в первую очередь, медицина — то есть промышленность, производящая лечебное оборудование, падает и производство газов, которые изготавливаются из гелия для клинических целей.

Кроме того, гелий широко используется в микроэлектронике и других высокотехнологичных индустриях, — сказал «Свободной Прессе» директор по развитию инжиниринговой компании «Энергия Плюс», член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев.

— Предприятия по производству газа для самых высокотехнологичных индустрий, как ни странно, располагались в Персидском заливе, а также в юго-восточной Азии. Другие участники рынка, такие как Япония, Южная Корея или ЕС не имеют сегодня возможности компенсировать дефицит гелия на мировом рынке, возникший из-за событий в Заливе.

В этом контексте именно Россия может компенсировать дефицит. Гелий является подпродуктом переработки природного газа. Свободных мощностей для его производства у нас достаточно, просто они не были востребованы рынком. В том числе потому, что гелий из России попадает под действия санкций.

«СП»: Но санкции отменяются по мере потребностей мирового рынка. Сейчас, пусть и временно, но снимают санкции на поставку нефти и СПГ.

— В этом и проблема, что санкции могут временно снять, а затем ввести заново. А для того, чтобы доставить гелий до конечного абонента — необходимо произвести подвижной состав. И вот представьте: бизнес в производство транспорта вложит деньги, а через какое-то время эти грузовики и железнодорожные вагоны окажутся невостребованными.

Основные потребители гелия — прокси Соединённых Штатов, от них гарантий никаких быть не может.

«СП»: Некоторые эксперты говорят, что на гелии может подняться Кузбасс.

— Речь не о производстве самого газа, из угля его не выделяют, как правило. Разговор о том, что в Кузбассе есть мощности по производству цистерн для транспортировки таких грузов. В этом смысле подняться могут многие, а не только Кузбасс. Могут делать автомобильный подвижной состав в Набережных Челнах, Нижнем Новгороде, железнодорожный — в Твери, на Урале… Но нужны гарантии спроса, иначе инвесторы не станут рисковать.

Поэтому я не стал бы так оптимистично говорить о том, что гелий открывает широкое окно возможностей. Потенциально — да, мы можем выйти на второе или даже первое место в мире по его производству и доставке на мировые рынки.

Кроме того, я подозреваю, что те предприятия Персидского залива, которые не разрушены ударами, продолжают производить гелий, просто вывозят его не через Ормузский пролив, а другими маршрутами. Гелий — это же не нефть, которая вывозится миллионами тонн, его можно перемещать на простом грузовом автомобиле.

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович рассказал «Свободной Прессе» об объёмах продаж гелия и цене на «благородный газ»:

— Гелий производится на Оренбургском заводе, который размещён на месторождении «Газпрома», на Амурском газоперерабатывающем заводе, на Чаяндинском месторождении в Якутии, но мы используем даже существующие мощности меньше, чем на половину.

Можно производить гелий на предприятиях «Сибура», в принципе его можно производить на всех предприятиях, у которых в работе есть природный газ, но это не востребовано. У нас гелий используется для надувания воздушных шариков, в основном.

Мировой рынок гелия тоже очень маленький. Вот для сравнения: природного газа потребляется 4,22 триллиона кубометров в год, а гелия — менее 0,2 миллиарда. То есть — в десятки тысяч раз меньше.

Гелий дороже, чем природный газ, примерно раз в 20, но его объёмы малы. И заработать на нём, как на природном газе, не получится. Хотя если мы его начнём использовать не только на детских утренниках, то некоторые предприятия, где уже всё построено, но они не работают на полную мощность, могут подняться. Там даже и инвестиций в производство не нужно, только дать транспорт.

«СП»: В какие зарубежные страны мы можем поставлять гелий?

— В Китай. Можем и своё производство электроники и томографов развивать. У нас мощности были увеличены, когда в России фиксировался дефицит гелия, но опять же на этот дефицит жаловались только надуватели шариков для утренников и вечеринок.